Фондовый рынок 2008: год спокойного быка

Инвесторам в 2008 году будет из чего выбирать: недооцененных акций попрежнему много. Но в целом ориентация денежных потоков на мировых рынках определит, будет свойский рынок "бычьим" или "телячьим"

Иллюстрация: Виталий Михалицын

На финансовых рынках есть люди, которым по долгу службы приходится выступать в роли футурологов и одаривать прогнозы. Аккурат их, аналитиков-стратегов , D" пригласил на круглый столик обсудить настоящее и забежать в будущее. Чего дожидаться от президентских выборов в России, виктория демократа или республиканца на выборах президента США выгодна России, будет ли кризис, выгонять ли акции с низким free float с биржи, как будут известия себя биржевые индексы в 2008 году и, конечно, акции каких компаний приобретать - об этом полемизируют и рассуждают Георгий Иванин (ИК "Антанта ПиоГлобал"), Ованес Оганисян (ИК "Ренессанс капитал"), Дмитрий Парфенов (ИК "Проспект"), Валерий Пивень (ФК "Открытие"), Владимир Рожанковский ("Ак Барс финанс"), Сергей Суверов (Ситибанк), Дмитрий Тимофеев ("Парма менеджмент"), Кирилл Тремасов (Банк Москвы).

Константин Илющенко: В США произошли драматические события (кризис ликвидности), которые в то время как не оказали негативного влияния на Россию. Есть гипотеза, что если немного лет вспять развивающиеся экономики обслуживали экономики стран-"монстров" , то теперь, наоборот, они будут обслуживать нас. И как раз в развивающихся экономиках, в том числе российской, сосредоточен потенциал роста. Сколь верна эта гипотеза?

Валерий Пивень: Поток капиталов из западных стран в Россию может снизиться, но в то же период непонятно, куда вкладывать монеты на Западе. Помимо того, молодые экономики все чаще уходят из-под политического контроля развитого мира, и если раньше МВФ и другим организациям было довольно без затей навязать свои экономические идеи и тем самым снабдить себя донорами, то в текущее время обстановка изменилась. Отношения между развитыми и развивающимися странами выравниваются, и развивающиеся страны все меньше и меньше будут топать в кильватере политики развитых. Это новая ситуация для важный экономики, и сюрпризы тут возможны всякие. Но при этом кризисные явления распространяются по всем странам, и мучиться от них будут в равной мере и те и другие.

Ованес Оганисян: В каждом кризисе находятся стороны, которые получают выгоду. Например, от мексиканского кризиса 1994 года выиграли американские "голубые фишки", а в 2000 году - американские облигации и цены на недвижимость в США. В текущий момент ситуация складывается так, что в выигрыше могут попасть акции развивающихся рынков, в частности экономик БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай). Рф на этом фоне наиболее недооцененная.

Сергей Суверов: Развитые страны все одинаково будут задавать тон в технологиях, маркетинге, дизайне и других сложных сегментах. В то же пора мировая экономика истинно будет рскручиваться больше сбалансированно, и страны БРИК и страны-производители товарных ресурсов будут являть хорошие темпы роста. Сегодня уже такие страны, как Катар, Оман, демонстрируют одни из самых высоких темпов роста в мире. Но ждать того, что развивающиеся страны будут обслуживаемы развитыми странами, я бы не стал.

Кирилл Тремасов: Калякать о том, что у них кризис, а у нас все в шоколаде, нельзя. Кредитные ставки выросли достаточно драматично и в России: в среднем для предприятий кредит стал дороже на 2-2,5%. Покуда это не отражается в макростатистике, но в следующем году, я полагаю, мы столкнемся с ощутимым замедлением роста инвестиций и, соответственно, с замедлением роста экономики. Похоже, что мировой кредитный кризис продолжается, и пока нет более того намеков на ослабление. Я не исключаю, что в следующем году ситуация может быть ещё хуже.

Ованес Оганесян, ИК "Ренессанс капитал"

Фото: Вячеслав Кочетков

Дмитрий Парфенов: Подъем экономик стран БРИК связан только с ростом цен на энергоносители и сырье. То есть, по сути, страны БРИК развивают свою экономику не за счет внутреннего спроса, а за счет потребления в США и Европе. Мы подошли к эдакий черте, когда увеличение экономики США в принципе уже невозможен на внутреннем потреблении, потому что оно подошло к концу из-за перекредитования. Рост в странах БРИК потенциально огромен, но откель он возьмется? Откуда появятся доходы у населения, которое будет потреблять все эти миллиарды тонн стали, угля и прочего?

Соответственно, мировая экономика подошла к такому моменту, когда понадобится переоценка ценностей, удешевление энергоресурсов, сырьевых материалов, чтобы возник источник нового роста, либо необходимо создание новой экономической политики. Не исключено, что приход к управлению в США нового правительства - неважно, будут это демократы или республиканцы, - сгенерирует эту новую идею. Потому средне и долгосрочный прогноз таков: будет преображаться сам нрав мировой экономики, будет создана новая резервная валюта и изменится отношения к таким государствам, как страны БРИК.

Владимир Рожанковский: Драма нынешней ситуации состоит в том, что раньше в местах глобальной концентрации финансового капитала возникали очаги роста, а сейчас это не так. И эти страны, и эти инвесторы не могут себе в этом сознаться чистосердечно.

Константин Илющенко: Иностранцам некуда вкладывать?

Владимир Рожанковский: Да. Международные критерии риска и рейтинговые механизмы до такой степени лишились свою своевременность и насущность, что есть ненастоящий барьер для капитала. Я не говорю о событиях последних трех месяцев, я говорю о последнем десятилетии. Уже было два фальстарта: основополагающий - кризис emerging markets в 1998 году, второй - кризис доткомов в Штатах (.com - IT-компании) , и сейчас кризис subprime - это тот же сценарий тщетного отыскивания очагов роста в запруженной деньгами экономике и нахождение псевдоочага. Эта тенденция будет продолжаться, пока не будут установлены правила игры, при которых западный доход сможет в глобальном масштабе отыскивать очаги роста. Вследствие этого вопрос, кто кого будет поддерживать, станет более прозрачен тогда, когда тот самый агрегат будет создан.

Сергей Суверов, Ситибанк

Фото: Вячеслав Кочетков

Дмитрий Тимофеев: Развивающиеся страны показывают обгоняющий рост, а развитым крайне тяжело передвигаться вперед, оттого что им нужно что-то изобретать. Развивающимся странам проще. Сейчас идет индустриализация китайского миллиарда, на подходе Индия, может, и Африка когда-нибудь созреет. Это может сформировать перманентный дефицит или непрерывный растущий спрос на сырьевые товары, и Раша длительно - десятилетия - будет от этого шибко славно выигрывать. Что касается событий в США, то Федеральная резервная организация (ФРС) рассчитывает относительный паритет покупательной способности доллара с 1974 года. Мы видим, что по этому показателю сейчас бакс опустился на минимальные уровни, которые были в конце 1970−х. Вряд ли доллар будет существенно падать.

Сила и Слабость

Константин Илющенко: Как все-таки трудности на денежном рынке повлияют на акции компаний?

Сергей Суверов: Я бы прокомментировал то, что говорил Кирилл, - капиталы стали более дорогими. Пока мы видим, что банкам удается перекладывать возросшую цена денег на своих заемщиков. Но спрос на кредиты остается высоким, темпы роста российской экономики не замедлились. Пока в России коммерциал рентабельный, и повышение стоимости денег он стерпит. Мы увидели рост во втором полугодии, и я думаю, что тенденция продолжится и в новом году. Банки могут замедлиться в своем росте, но его потенциал все равно весьма велик. Сектор должен подрасти больше чем в десять раз, чтобы достичь уровня западноевропейских банков. Российские банки смотрятся дешево по отношению к западным, так что банковские акции могут быть перспективной темой в следующем году. Что касается потребительского сектора, то он основан на росте доходов населения, с которыми не должно быть проблем. Этот сектор не показал недурной рост в 2007 году, потому что что оценка этих акций была достаточно высокой и включала высокие темпы роста.

Георгий Иванин: Есть секторы, которые слабо привязаны к событиям, происходящим на мировых финансовых рынках. Забрать ту же электроэнергетику: как сектор она зависит от этого, но потенциал роста в этом месте основан и на дефиците мощностей в России, и на предстоящей либерализации цен на энергию.

Дмитрий Тимофеев: Кризисы нужны, чтобы участники рынка не забывали, что риски существуют. То, что у нас растут ставки в стране, с одной стороны, плохо, но с прочий - хорошо; у нас отрицательная ставка по депозитам, и надеяться все час на западный капитал также неправильно. Нужно развивать внутренний рынок сбережений, нужны положительные реальные ставки, обгоняющие инфляцию. По поводу банков не соглашусь. Да, наши банки будут вырастать сильно быстро, но рост не завсегда приносит барыш инвесторам. Вопросительный мотив в том, насколько будет велика конкуренция в этом росте и какова отдача на капитал. Мы не можем закладывать отдачу на капитал 20% и совершать это до бесконечности.

Владимир Рожанковский: Мы должны конкретизировать, какого именно роста мы ждем.

Владимир Рожанковский, "Ак Барс финанс"; Валерий Пивень, ФК "Открытие"; Дмитрий Тимофеев, "Парма менеджмент".

Фото: Вячеслав Кочетков

Помимо того, о чем сказал мой коллега из "Ренессанса", в эшелонах копать - не перекопать. Тот же КамАЗ в девять раз увеличил чистую польза по итогам трех кварталов, и это не единичный случай. Но если мы возьмем второй-третий эшелоны компаний, которые обслуживают строительный сектор, потребительский сектор, - их акции не растут на фондовом рынке! Фондовый рынок зиждется на вере инвесторов в то, что рост прибыли от деятельности компании увеличивает стоимость ее акций. В России разрешается сказать, что это правда, только с некоторой натяжкой. По-прежнему ущемляются права миноритариев, которыми являются и персональные инвесторы, и пенсионные фонды, и инвесткомпании. Если западный капитал будет находить решение свои проблемы и станет выводить финансы из России, то в условиях пренебрежения принципами фондового рынка есть риск того, что внутренних средств не хватит для поддержания стоимости акций на адекватных уровнях.

Дмитрий Парфенов: На российском рынке существуют две проблемы, не решенные по этот день. Это безусловно невысокий free float (количество акций в свободном обращении). Даже если мы возьмем таких крупных эмитентов, как "Газпром" или "Норникель", то на бирже обращается не больше 5-10% акций. Все другое у крупных фондов, которые сидят в бумагах на протяжении десятков лет и не собираются их сбывать ни при каких обстоятельствах. Вторая задача - это низкий корпоративный порядок наших компаний.

Константин Илющенко: И что действовать с низким free float, выгонять такие акции с бирж?

Дмитрий Парфенов: Загонять компании на биржу сквозь IPO. Очень многие компании, потенциально интересные инвесторам, не представлены на бирже. Это "Алроса", РЖД, структуры "Рособоронэкспорта", масса госкомпаний, из которых не возбраняется совершить "голубые фишки". Что касается корпоративной культуры и управления: о том, что "Северсталь" в течение трех кварталов на некоторых своих заводах сократила фабрика на 25%, стало известно только в начале декабря. По тем IPO в потребительском секторе, которые проходили в этом году ("Синергия", "М.Видео"), в такой степени странная корпоративная отчетность, что, если почитать, там концов не найдешь.

Георгий Иванин, ИК "Антанта Пиоглобал"

Скажем, портфельный менеджер немецкого фонда с активами под управлением порядка 100 млрд евро спрашивает, какие компании у нас позволительно купить. Мы говорим: "Электроцинк". Он говорит: хорошо, я хочу достать на 5 млн. А таких объемов на рынке несложно нет. А для него непозволительно закупать бумагу с free float ниже 20% и с объемом, тот, что присутствует на рынке одновременно, меньше 100 млн долларов. Оттого он уходит в те бумаги, которые разрешено купить: в тот же "Газпром", а те акции, эмитенты которых показывают неплохие финансовые результаты от деятельности, так и остаются нетрудно бумагами второго эшелона с хорошим потенциалом.

Ованес Оганисян: Объемы IPO увеличиваются год от года - 10 млрд в позапрошлом году, 20 млрд в прошлом и порядка 40 млрд, охватывая размещение в электроэнергетическом секторе, - в этом году. Это очень немалый рост. Дальше события будут развиваться таким образом: мы увидим повышение объемов размещений, в частности, по иронии, стимулом может послужить повышение кредитных ставок для предприятий. Кроме этого существенно привлечение российских инвесторов. Сейчас наиболее удачные IPO - те, в которых активнее участвуют западные инвесторы. Когда у нас полномасштабно разовьется индустрия ПИФов, когда придут на рынок пенсионные гроши - это будет служить и увеличению оценочных показателей, и широте рынка.

Почти рулетка

Константин Илющенко: В последние полгода, кажется, активизировался ход принудительного выкупа акций.

Георгий Иванин: Это серьезная проблема для фондового рынка. Для крупного инвестора это, может быть, и не проблема, потому как западные фонды ни при каких обстоятельствах не будут вкладывать в бумаги с free float ниже 5%, но это отталкивающий миг для мелких инвесторов. Люди приходят за прибылями, но, проинвестировав, оказываются у разбитого корыта. Принудительный выкуп отталкивает российских небольших инвесторов. Держава должно быть заинтересовано, чтобы простые люди приносили на рынок денежки и чтобы риск выкупа по заниженной цене был для них минимальным.

Сергей Суверов: Ну, сейчас такая вещь, как большая доходность второго эшелона по сравнению с первым, заканчивается. Если мы посмотрим на этот год, этакий тенденции нет: вот металлургические "фишки" выросли достаточно хорошо, а третьего и второго эшелона не видно. Люди переоценивают риски и больше смотрят на "фишки".

Ованес Оганисян: Я заметил, что русский рынок на самом деле цикличный, и в те годы, когда "фишки" особенно не растут, все начинают обозревать на второй эшелон, что-то там выискивать. Такими были 2002-2003 годы - момент сравнительно спокойного рынка и бурного роста акций второго эшелона. Таким же был 2004 год и первая половинка этого года. Во втором полугодии рынок быстро себя почувствовал - и заинтересованность ко второму эшелону пропал.

Дмитрий Парфенов, ИК "Проспект"

Фото: Вячеслав Кочетков

Дмитрий Тимофеев: Коллеги точно говорят, что там очень большие риски, вот 2004 год - это было такое благословенное время, когда у многих копаний второго эшелона годовая прибыль была больше, чем капитализация, не нужно было ничего считать. Все было баснословно дешево, и тогда было не ужасно покупать. Сейчас такого нет.

Владимир Рожанковский: В третьем эшелоне наберется десятка три акций, которые сделали от 400 до 800% доходности за концевой год, - легко они на нулевой капитализации, и любая покупка этих акций на практике всю дорогу провоцировала рост их цены в полтора-два раза. Проблема в том, что это абсолютно отдельный рынок. Можно говорить, что у нас на нынешний день есть два фондовых рынка: единственный обеспечивает всего лишь приемлемую доходность, а второй является азартной игрой с повышенной по сравнению с рулеткой вероятностью выхода в позитиве. Третий эшелон теоретически предоставляет вероятность получить шикарные прибыли и при вложении 100 тыс. долларов посредством четыре-пять лет вылезти миллионером.

Константин Илющенко: Зачем до сих пор не произошло дефолтов по облигациям в связи с кризисом ликвидности?

Дмитрий Парфенов: Дефолты были - это "Макси-групп" , которая занимается сбором и переработкой металлолома. По облигациям фирма расплатилась, но осталась идеально без средств, в результате чего собственник продает 50% компании Новолипецкому металлургическому комбинату.

Хотя формально это не дефолт, но такие эксцессы будут продолжаться. В последнее миг было навалом компаний, которым размах коммерциала не позволял работать большие займы, но они все-таки выпускали облигации. Занимать в три-четыре раза больше, чем годовой показатель EBITDA предприятия (прибыль компаний до налогообложения и амортизации), позволительно крупным горнорудным компаниям, но никак не "Макси-групп". А в начале этого года у всех было достаточно позитивное настроение, и раскупались облигации практически любых эмитентов.

Кирилл Тремасов: Дефолты какое-то время будут оставаться экзотикой для российского корпоративного рынка. У субъектов экономики пока еще достаточно немало денег, свободные денежные средства присутствуют и в крупнейших экспортных компаниях, крупнейшие банки тоже пока не страдают дефицитом ликвидности, поэтому если есть привлекательные активы, как с "Макси-групп" , то на них постоянно найдется покупатель. До дефолта не будет доходить, просто собственники будут реализовать свои активы в два-три раза дешевле. Если в экономике начнутся проблемы, а в банковском секторе возникнут перебои с ликвидностью, то в этом случае мы можем заметить массовые дефолты, но я не думаю, что это будущность ближайшего года.

Сергей Суверов: Компании до сих пор могут привлекать деньги, если у них хорошая рентабельность. А рентабельность у российских предприятий высока из-за слабой конкуренции. Но даже если будет несколько настоящих дефолтов, ничего страшного. В западных странах непрерывно происходят дефолты, и никакой трагедии здесь нет. Это даже хорошо, потому как что переоценка рисков позитивна для финансовой системы.

Другой америкосский президент

Константин Илющенко: Выборы в Госдуму не оказали заметного влияния на рынок. А чего ожидать от президентских выборов в России и США?

Дмитрий Парфенов: Если мы возьмем ситуацию 1996 или 2000 годов, то там существовало два явных полюса, которые товарищ с другом боролись. Сейчас у нас монополярное политическое пространство, попытки сотворить оппозицию в последнюю кампанию были чисто декоративные, поэтому ситуация с выборами президента будет метко такая же: неважно кто, важно, что он будет олицетворять нынешнюю политическую ситуацию. Нет альтернативы, риски сняты, и все расслабились.

Сергей Суверов: Нужно смотреть, какую экономическую модель анонсируют, продолжится ли госкапитализм, какой станет бюджетная политика. Что будет с налогообложением, которое для нефтяных компаний является тормозом в развитии.

Кирилл Тремасов, Банк Москвы

Фото: Вячеслав Кочетков

Валерий Пивень: "Единая Россия" и раньше контролировала Думу, поэтому рынок и не отреагировал. Но в президентских выборах содержится определенная интрига. Получается, что у нас будет все тот же убежденный в себе Путин, и будет человек, который придет на его место. Как себя будут новости политические силы, насколько сохранится единство "Единой России" - вот здесь будет содержаться интрига, и она отразится на экономике, в особенности в аспекте того, что страна контролирует огромные экономические мощности. Если появится возможность борьбы за эти мощности в силу изменения политической структуры, то внутри правящих группировок могут предстать конфликты. На этом фоне могут появиться различные расклады на президентских выборах 2012 и 2016 годов.

Константин Илющенко: Выборы в Америке, видимо, более значимое событие для финансовых рынков?

Дмитрий Парфенов: Существует аргументированное мнение, что состав правительства отражает расположение той или другой финансовой группировки. При демократах это были доткомы, а когда пришли республиканцы, ими стали финансовые и нефтяные компании. У демократов должна быть другая экономическая модель. В чем она будет выражаться - в развитии какого-то инновационного сектора либо в дальнейшей поддержке нефтяных компаний - крупный вопрос.

Владимир Рожанковский: В США в обществе накопилась колоссальная утомленность от смертей военного контингента в Ираке и просьб повысить ассигнования Пентагона. Для демократов один карт-бланш - немедленный вывод войск из Ирака, и это достаточный стимул для избирателей. Как только будет прекращена военная кампания, цены на нефть неизбежно пойдут вниз. В силу того что что колоссальное давление на американские обязательные нефтяные резервы производится поддержкой военной кампании.

Валерий Пивень: Что будет с Ираком - вопрос спорный, все-таки доктрина, соответственно которой США обеспечивают близкое наличие в нефтенесущих регионах, не Бушем придумана и не им одним реализуется, в той или иной степени ее поддерживают и демократы, и республиканцы - все понимают, что без доступа к нефти США не выжить. И хотя, как заявлял Гор, каждая группа должна изготовить все для снижения зависимости от нефти, понятно, что в ближайшие годы этого не произойдет. Плюс то потребление, что могут сократить США, вероятно, будет замещено Китаем. Программа демократов содержит одну ключевую идею - воротить деньги, которые ушли в тот же Китай, назад, в Штаты. Это необходимо сделать, чтобы изменить соотношение экспорта и импорта, отдать в США производство, рабочие места, приток интеллектуальной рабочей силы. Понятно, что все это произойдет не быстро, и в стране ещё грядут серьезные изменения в налоговой системе - нынешняя ситуация усилила ужасный дефицит бюджета.

И даже если к власти придет сызнова республиканец, ему придется делать то же самое, что делали бы демократы. Что ни на есть первый вопрос: сможет ли США возвратиться к своим собственным проблемам, а не быть в каждой бочке затычкой. Да, если им удастся завернуть потоки денежных средств, то портфельных инвестиций к нам пойдет меньше. Но свой рынок не самая большая количество того, куда шли американские деньги. А что касается нефти, то имеющийся рост, мне кажется, не на год и не на два.

Константин Илющенко: Так кто выгоднее для России в качестве президента, пока нереально сказать? Демократы выгодны?

Валерий Пивень: Все равно. Американская имперская политика нацелена на поддержание конфронтации между нашими странами, им это выгодно.

Кирилл Тремасов: Один громадный вопрос, который будет доминировать в следующем году, - что будет с американской экономикой? Удастся им избежать рецессии либо экономика погрузится в состояние спада? Сейчас мы видим, что даже у представителей ФРС диаметрально расходятся и оценки текущего состояния, и прогнозы. От того, по какому сценарию станет развиваться ситуация с экономикой США и мировым кредитным кризисом, и будет зависеть доходность от инвестиций на российском рынке акций в следующем году. И выборы, и отраслевые истории мне кажутся факторами второго порядка.

Валерий Пивень: Я бы не стал переоценивать угрозу рецессии в Штатах, для меня знаковым фактором состояния американской экономики является тот факт, что в этом году в лидеры роста на рынке акций снова стали вылезать IT-компании. И многие крупные американские компании сохраняют гибкость и возможность приспосабливаться. Строгий образец - Apple, которая стала делать iPod. Процентная ставка сейчас уже занижена по сравнению с той, в которой нуждается американская экономика для своего развития. Американские инвесторы не привыкли долговременно быть пессимистами. Они будут разыскивать момент для роста - и как только он будет найден, начнется новая волна.

Keywords: